СРОЧНАЯ КОМАНДИРОВКА

   Аппарат Морзе отстукивал точки-тире, давал себе передышку и снова стучал, выталкивая узкую бумажную ленту.

   «Решением Совнаркома Союза ССР HP 5053-СЭ от 17 июля 1941 года трест «Донбасстяжстрой» в полном составе перебрасывается для усиления работ на станцию «Хромпик» ЖД Кагановича на Первоуральский трубный завод.

   Вам выделен 871 вагон, в том числе первое - под оборудование, второе - под людей: Харьков - 5, 10; Лутугино - 40, 17; Рубежанское и Лисичанское - 138, 113; Изюмское - 13, 7; Ворошиловское - 7; Харцизское - 404, 60; Святогорское - 20, 10; Орджоникидзевское - 7; Орджоникидзевский завод - 15,7.

   Народный комиссариат путей сообщения обязан выделить вагоны не позднее первого августа. Связывайтесь с дорогами. Подготовляйтесь к отправке, семьи едут совместно.

   Если перевозки малоценных материалов и оборудования не обеспечиваются указанным количеством вагонов - сдайте их заказчику.

   Подготовку к отправке телеграфьте мне.

   5752 Замнаркомстрой Бургман».

   Начальник строительного управления № 4 треста «Донбасстяжстрой» Григорий Ефграфович Чернопащенко, получив телеграмму, отдал распоряжение срочно созвать оперативное совещание руководящего состава стройуправления.

   Две недели назад Чернопащенко вернулся из Харькова, из управления треста. Начальник «Донбасстяжстроя» Краснопольский сказал ему тогда:

   - Положение, как ты сам понимаешь, тяжелое. Есть мнение все управления - людей, технику и материалы, находящиеся в прифронтовой полосе, эвакуировать на восток. Куда - я пока не знаю, со дня на день, с часу на час жду приказа.

   Начинай, Григорий, подготовку. Эвакуации подлежат и члены семей личного состава. Людям объясни, что предстоит очередная командировка, срок - три месяца. Ну, тебя учить - только портить! - улыбнулся Краснопольский. - Действуй.

   Чернопащенко знал что такое война и понимал - командировка предстоит длительная и тяжелая. Нет, война не застала его врасплох. К ней готовились упорно и целенаправленно. Строили и вводили в действие заводы.

   Война ходила рядом, выискивала очередную жертву и обрушивалась дымом пожарищ, смрадом трупов, воем сирен и ночными сполохами смертоносных взрывов.

   В приемной послышался шум - люди подходили на совещание. В кабинет стал просачиваться табачный дым. Пора начинать.

   - Прошу, товарищи, - Чернопащенко распахнул дверь своего кабинета. Пока собравшиеся рассаживались, начальник управления окинул их взглядом - все ли.

   - Ну, что ж, начнем. На предисловие у меня времени нет. Нам надлежит провести эвакуацию всего личного состава управления, членов семей, строительных материалов, техники, оборудования. Во время движения до места назначения отделу рабочего снабжения обеспечить продуктами питания полторы тысячи человек, включая детей, сроком на 15 суток. Предусмотреть во время пути горячее питание.

   Чернопащенко помолчал и продолжил:

   - Все материальные ценности, в том числе техника и оборудование, автомобили и лошади - все, до последнего гвоздя, должно быть погружено в эшелоны. За выполнение приказа несут персональную ответственность начальники подразделений управления. Подробный план действий у главного инженера Пешкова. О ходе работ докладывать лично мне.

   Вопросы есть? Вопросов нет. За работу, товарищи.

   Закончив оперативку, Чернопащенко выехал на железнодорожную станцию. Приказ наркомстроя о поставке вагонов согласован с наркомом путей сообщения. Но лучше оценить ситуацию на месте, тем более что станция уже перегружена - все дороги, какие только есть, пришли в движение.

   Чернопащенко с трудом пробился через живой поток - шли колонны красноармейцев, гражданские гнали скот, везли, несли на себе детей, домашний скарб - на восток, подальше от войны.

   Чернопащенко застал начальника станции в кабинете у телефона.

   - Нету у меня, мил-человск, ни вагонов, ни паровозов, - хрипло доказывал он. - Вот когда будет приказ - будут и вагоны, и паровозы. А у меня - нету!

   Закончив телефонный разговор, начальник железнодорожной станции окинул воспаленными глазами плотную фигуру Чернопащенко.

   - Все требуют. Военные, так те грозятся расстрелять.

   - У меня особое распоряжение.

   - Понимаю, я вас очень хорошо понимаю, - грустно согласился начальник станции. - Но - нету!

   - Хорошо. Указание Совнаркома имеет для вас силу? - спросил Чернопащенко, протягивая телеграмму с грифом «правительственная».

   Начальник станции внимательно изучил бланк.

   - Так ведь это совсем другое дело, - облегченно вздохнул он, - приказ поставить вам вагоны получен. Все требуют, на днях из-под носа пытались увести целый состав.

   - У нас не уведут, - заверил Чернопащенко. - У меня надежная охрана.

   Что ни говори, а личный контакт - великое дело, особенно, когда барахлит телефонная связь.

   Получив вагоны, занялись погрузкой материалов, оборудования и техники. Работали круглосуточно, ночью - при строжайшем соблюдении светомаскировки.

   Сформированные составы с описью материальных ценностей сдавали под расписку начальнику эшелона и отправляли в дальнюю дорогу: конечная станция «Хромпик» Кагановической железной дороги Свердловской области. С каждым эшелоном следовала группа сопровождения. Последними отправили лошадей и обслугу, семьи строителей.

   Сегодня трудно представить, как можно за две недели подготовить подвижной состав, погрузить материалы, технику, оборудование, собрать семьи - женщин и детей, запастись продуктами питания и дать зеленый свет эшелонам, в которых 871 вагон. И это только для одного треста «Донбасстяжстрой».

   Железнодорожные магистрали страны были крайне перегружены. С запада отправляли эвакуируемые предприятия, раненых, детей. С востока - живую силу и технику для Красной Армии.

   К осени 1942 года Средний Урал принял и разместил на своей территории оборудование и личный состав 830 предприятий, 212 из них приняла Свердловская область.

   Строительное управление № 4 треста «Донбасстяжстрой» получило направление в рабочий поселок Севсрский Полевского района. С приездом украинских строителей была открыта новая страница истории и развития Севсрского металлургического завода и города Полевского.

   Сохранившаяся телеграмма Совнаркома от 17 июля 1941 года, этот ценнейший документ начала Великой Отечественной войны, говорит о многом, в частности, дает нам основание считать, что трест «Донбасстяжстрой» состоял из нескольких строительных управлений, расквартированных в разных населенных пунктах Украины, где они вели строительно-монтажные работы.

   Это подтверждает ветеран труда треста «Северскстрой» Б.М. Ровипская: «Закончив 9 классов, я поехала на летние каникулы на Черноморское побережье, в Балаклаву, где мой отец Марк Менделевич Ровинский находился в командировке на строительстве промышленного объекта. Приехала и сразу пришлось уезжать - началась война. Строителей вместе с семьями эвакуировали на Урал. Отец сначала работал в Первоуральске, потом в Ревде. В 1946 году его направили в Северский, в СУ № 4.»

   Нам известно, что в Ревде строительно-монтажные работы вело СУ № 5.

   Трест «Донбасстяжстрой», вошедший после войны в состав «Уралтяжстроя», имел и другое название - особая строительно-монтажная часть № 311 (ОСМЧ-311). И до войны, и после ее окончания в Советском Союзе было немало таких строительных организаций, в том числе особых строительно-монтажных поездов (ОСМП), личный состав которых отличался крепкой дисциплиной и высоким уровнем профессиональной подготовки.

   Документально подтверждено, что трест «Донбасстяжстрой» до эвакуации на Урал занимался строительством важных промышленных объектов. В их числе азотно-туковый комбинат (Лисичанск), химкомбинат (Рубежное), сталепроволочный канатный завод (Харцизск), Донецкий содовый завод (Переездная), вальцелитейный завод (Лутугино), металлургический завод (Ворошиловск), металлургический завод (Орджоникидзе), завод тяжелого машиностроения (Артсмовск), асбестовый завод (Изюм), завод № 1004 (Красный Луч), дробильная фабрика (Балаклава), паровозостроительный завод (Ворошиловград).

   Двенадцать крупнейших объектов, построенных трестом в предвоенный период, - солидный послужной список. Возможно, для ускорения строительства и пуска других объектов некоторые специалисты треста направлялись в командировки в союзные республики, в Сибирь, на Урал. Но основной состав оставался на Украине, а руководство - в городе Харькове, бывшем некоторое время столицей Украинской ССР.

   Поэтому есть основание считать, что все подразделения треста «Донбасстяжстрой» во главе с начальником Краснопольским прибыли на Урал почти в полном составе.

   В ранее опубликованных материалах вскользь, мимоходом говорится, что строители «Донбасстяжстроя», в том числе и СУ № 4, прибыли на Урал, выполняя Постановление Государственного Комитета Обороны СССР, принятое 9 ноября 1941 года после обсуждения вопроса «О восстановлении производства предприятий металлургии, эвакуированных на Урал и в Сибирь, и о наращивании мощностей за счет ввода в действие новых агрегатов в ноябре и декабре 1941 г. и в январе 1942 г.».

   Но ведь значительно раньше, 27 июня 1941 года, вышло Постановление Совнаркома и ЦК ВКП(б) «Об эвакуации населения, промышленных объектов и материальных ценностей из прифронтовой полосы».

   В телеграмме об эвакуации треста «Донбасстяжстрой» заместитель наркомстроя Бургман дает обоснование приказа - решение Совнаркома Союза ССР от 17 июля 1941 года.

   Надо отметить своевременность этого решения, поскольку с середины октября железнодорожное сообщение Украины с восточными регионами Советского Союза было надолго прервано.

   Точная дата отправки с железнодорожной станции строительного управления № 4 мне не известна. По всей вероятности эвакуация проходила в начале августа 1941 года, поскольку в телеграмме говорилось о необходимости выделить вагоны для переброски треста «Донбасстяжстой» на Урал не позднее 1 августа.

   Ехали долго. Останавливались, пропуская с востока эшелоны с живой силой и техникой для Красной Армии, с запада - поезда с ранеными и детьми. На узловых станциях пополняли запасы угля и воды и, передохнув от вагонной болтанки, отправлялись дальше.

   Уже в начале пути, миновав Харьков, паровоз начал давать тревожные прерывистые гудки, и над теплушками, с открытыми от жары дверями, прошли на малой высоте в два захода самолеты с черно-белыми крестами на фюзеляжах. Женщины засуетились, прикрывая собой детишек. Однако летчики, или решили проявить благородство, или израсходовали весь боекомплект, бомбить и обстреливать состав не стали.

   На станциях «беженцев» встречали горячей картошечкой. Тут же сновали пронырливые типы, предлагая хлеб и тушенку в обмен на золотые вещи.

   Так случилось, что эшелон прошел до границы с Казахстаном. Ошибку заметили и исправили. В августе 1941 года строительное управление № 4 особой строительно-монтажной части № 311 прибыло в поселок Северский Полевского района.

   Сюда же доставили оборудование жестекатального цеха Новомосковского завода и 75 инженерно-технических работников этого предприятия во главе с директором завода В.И. Липухиным и главным инженером С.Ц. Цейтлиным.

   Прибывающие эшелоны с людьми и оборудованием разгружали незамедлительно. Оборудование принимали строго по описи и ставили под охрану.

   Людей размещали в домах северчан - расквартировывали за определенную плату. Некоторые работники управления и их семьи поселились в многоместных солдатских палатках на восточной окраине Северского и жили там до наступления зимы.

   Мой рассказ основан на документах и воспоминаниях участников тех событий, с кем мне приходилось беседовать более тридцати лет назад и совсем недавно.

   Воссоздать обстановку того времени в подробностях и деталях за давностью лет чрезвычайно трудно. Например, не было ясности в том, откуда происходила отправка ОСМЧ № 311, в том числе и строительного управления № 4. Помог еще один, чудом сохранившийся, документ - «Расписание движения пассажирских поездов железнодорожной сети СССР на 1940 год» (НКПС, трансжелдориздат, Москва, 1940 г.), где на восьмой странице я нашел станцию «Лисичанск». В этой книжице объемом в 106 страниц сказано: «В расписании помещены только узло¬вые и наиболее важные станции».

   Теперь можно утверждать, что бывшая Лисичанская стройконтора «Донбасстяжстроя» (СУ № 4) свой путь на Урал начала со станции «Лисичанск».

   Другие стройуправления треста, а их было несколько, прибывали из мест, где вели строительно-монтажные работы, и где их застала война. Все они получили свою новую прописку в Свердловской области и работали в Ревде, Первоуральске, Северском, Дегтярске...

   Меня могут упрекнуть, что я не называю в числе других Ворошиловградское строительное управление. В некоторых материалах, опубликованных в периодической печати в разные годы, сказано, что в рабочий поселок Северский были эвакуированы с Украины 4-ое стройуправление треста «Донбасстяжстрой» и Ворошиловградское строительное управление. Думаю, это ошибка.

   В телеграмме заместителя народного комиссара по строительству Бургмана об эвакуации треста «Донбасстяжстрой» одно из стройуправлений названо Ворошиловским, но не Ворошиловградским.

   Даже если предположить, что названо по ошибке, то Ворошиловскому, согласно той же телеграмме, выделено 7 вагонов под оборудование и ни одного вагона для эвакуации людей, значит, ворошиловградских (ворошиловских) строителей в поселке Северском быть не могло.

   В дальнейшем в рапортах Главкому И.В. Сталину о завершении строительно-монтажных работ и сдаче в эксплуатацию промышленных агрегатов и цехов на Северском металлургическом заводе, включая листопрокатный стан № 3 (жестекатальный цех Новомосковского завода), есть подписи строителей стройуправления № 4 и металлургов Северского завода. Но ни разу не упоминаются какие-либо строители из Ворошиловска или Ворошиловграда.

   Ворошиловск и Ворошиловград - разные города. В Большой советской энциклопедии (1972 год) есть карта Донбасской наступательной операции войск Красной Армии 1943 года. На этой карте Ворошиловск примерно в пятидесяти километрах юго-западнее Ворошиловграда.

   Этот эпизод с «ворошиловградскими строителями» еще раз свидетельствует о том, как нелегко бывает разобраться в событиях и фактах давно минувших лет.

   С первых дней прибытия в рабочий поселок Северский на начальника стройуправления № 4 Григория Ефграфовича Чернопащенко навалилась уйма забот. Решать приходилось множество вопросов, и все они были первостепенной важности: расселение людей, обеспечение продовольствием, зимней одеждой и многим другим. Ведь люди ехали месяца на три, захватив самые необходимые вещи, которые обычно берут в дорогу.

   Нужно было установить контакты с представителями руководящих органов Свердловской области и Полевского района, решить вопросы о строительстве жилых и подсобных помещений для размещения привезенных с собой строительных материалов, оборудования, техники, решить вопросы с энергоснабжением, связью...

   Одновременно приходилось вникать в суть предстоящей работы на Северском металлургическом заводе, для выполнения которой и было направлено сюда строительное управление № 4 треста «Донбасстяжстрой».

СОЛЬ ЗЕМЛИ

   Закончилась Великая Отечественная война. СУ № 4 треста «Уралтяжстрой» продолжает работу по реконструкции завода, ведет строительство жилья и других объектов социально-культурного и бытового назначения.

   В управлении действуют семь строительно-монтажных участков, обширная сеть вспомогательных предприятий. На балансе более десятка мастерских: механическая, металлоконструкций, санитарно-технических и других металлоизделий, по производству средних и капитальных ремонтов автомобильного и железнодорожного транспорта, по изготовлению шлакоблоков. Кроме того, бетонный завод с дробильной установкой и мастерскими по изготовлению сборного железобетона и арматуры.

   СУ № 4 имеет транспортное хозяйство: автомобилей -50, паровозов 5 (собственных - 1, арендованных - 4), вагонов - 60 (собственных - 27, арендованных - 33). Численный состав работников на 1 января 1946 года - 1327 человек.

   Первые послевоенные годы нельзя назвать «мирной передышкой» для строителей. Наряду с окончанием работ на мартеновском, новосутуночном, листопрокатном цехах, ведется строительство парокотельной, автогаража, железнодорожного депо и железных дорог, водонапорной башни и других промышленных объектов. Выполняется крупный заказ на возведение объектов бытового назначения.

   30 июля 1946 года на совещании в Министерстве черной металлургии СССР рассмотрено проектное задание на дальнейшую реконструкцию Ссвсрского металлургического завода. Главная задача – значительно увеличить годовой выпуск полированной и черной жести, оцинкованного и кровельного железа. В приказе министра ЧМ СССР И.Ф. Тевосяна названа новая специализация Северского металлургического завода - выпуск белой жести.

   К качеству новой продукции предъявлялись высокие требования, расход олова лимитировался, не было специалистов для обслуживания сложного зарубежного оборудования. Единственный в то время на весь Советский Союз Лысьвенский металлургический завод, выпускавший жесть для длительного хранения пищевой продукции, не поделился своими специалистами с Северским заводом.

   Ситуация стала улучшаться с назначением в 1949 году директором Северского металлургического завода Василия Григорьевича Вершинина.

   Он прекрасно понимал, что для успешного решения производственных проблем нужны специализированные кадры. Их подготовка требует времени, а спецы нужны сегодня, сейчас. Чтобы привлечь на завод новые силы, необходимо, прежде всего, жилье. Изучив положение дел, Вершинин пришел к выводу, что нужно разворачивать жилищное строительство.

   Рабочий поселок Северский в то время состоял в основном из домов частной деревянной застройки - микрорайонов Далека, Пеньковка, Шамага... Строительство двухэтажных шлакоблочных многоквартирных домов было начато на единственной улице Ялунина, переименованной позднее в улицу Ленина. В 1940-е годы немецкие военнопленные построили несколько таких домов, это квартал от переулка Сталеваров до улицы Степана Разина.

   Чтобы строить жилье, нужны материалы, и Василий Григорьевич, рассмотрев возможности цехов и служб завода, дал задание: разработать комплекс мероприятий по строительству и благоустройству поселка, обеспечить производство основных строительных материалов собственными силами.

   За короткое время по чертежам проектного отдела завода построили установку по выпуску цемента, приобрели бывшее в употреблении оборудование, отремонтировали, установили и начали производство цемента, а затем и шлакоблока, кирпича.

   Построили деревообрабатывающий комбинат, прекрасно оснастив его станочным оборудованием. В лесничестве получили разрешение на вырубку леса, и на ДОКе начали выпуск пиломатериалов и столярных изделий.

   Для изготовления радиаторов отопления, канализационной арматуры и других изделий из чугуна установили в фасоннолитейном цехе вагранку для производства высокофосфористого чугуна.

   Механический цех занялся обработкой, сборкой и опрессовкой радиаторов отопления, изготовлением и комплектацией металлоконструкций для жилых домов.

   Чтобы перейти к возведению многоэтажных домов, требовался башенный кран, приобрести который тогда было невозможно - восстанавливались разрушенные в войну города, села, и подъемных механизмов не хватало.

   Как вспоминал Ефим Григорьевич Лабендик, в то время заместитель главного механика, а впоследствии в течение трех с половиной десятилетий главный механик завода, выход нашли, раздобыв документацию на краностроительном заводе.

   Чтобы получить разрешение на изготовление башенного крана, аттестацию прошли все - от главного механика до электросварщика. И сделали башенный кран, ничем не уступавший построенным специализированными заводами.

   Для производства цемента использовался гранулированный шлак от небольших уральских доменных печей. Шлак привозили из Синичихи, Алапаевска...

   Такие вот строительные дела развернулись на Северском металлургическом заводе благодаря дальновидности, инициативе и энергии директора завода В.Г. Вершинина.

   Василий Григорьевич Вершинин изменил социальную и кадровую политику предприятия, в результате чего на завод действительно стали приезжать квалифицированные инженеры, техники, рабочие.

   А в 1950-е годы настойчивость В.Г. Вершинина и убедительная аргументация при отстаивании своих предложений помогли добиться принятия решения о строительстве на Северском заводе трубоэлектросварочного цеха.

   И это была жизненная необходимость, так как выяснилось, что выпуск белой жести для предприятия не перспективен. Лужение горячекатаного листа шло с большим перерасходом олова. А был известен и через некоторое время внедрен на Магнитогорском металлургическом комбинате электролитический способ покрытия оловом холоднокатаного листа со значительно более тонким и равномерным слоем покрытия, обеспечивающим высокое качество белой жести и экономическую эффективность ее выпуска.

   Но в послевоенный период организация производства белой жести на Северском заводе, пусть даже по несовершенной технологии, была необходима для страны.

   Большую помощь заводу в реконструкции в эти годы, в освоении производства белой жести оказывал заместитель министра черной металлургии СССР Федор Александрович Меркулов.

   Федор Александрович не раз бывал в Полевском, хорошо знал завод. Ф.А. Меркулов настоятельно объяснял необходимость одновременного развития производства и инфраструктуры рабочего поселка.

   С помощью замминистра завод и Северский поселок (хотя это был уже не поселок, а северная часть города Полевского, но старое название еще долго будет сохраняться) получали необходимое оборудование и строительные материалы.

   Федор Александрович неоднократно подчеркивал целесообразность укрупнения заводских подразделений - объединения мелких в единую производственную структуру. В январе 1957 года новосутуночный цех и листопрокатный № 3 были объединены в листопрокатный цех № 1, листопрокатные цехи № 1 и № 2 образовали листопрокатный цех № 2. Жестеотделочный и лудильный цехи - лудильно-оцинковальный цех, огнеупорный и цех ремонта металлургических печей - цех ремонта печей.

   Но это произошло, когда не стало Ф.А. Меркулова - он умер в Москве в возрасте 56 лет.

   В октябре 1956 года Постановлением Совета Минист¬ров СССР имя Ф.А. Меркулова присвоено Северскому металлургическому заводу. Однако через три с половиной десятилетия, во время приватизации Северского, теперь уже трубного завода, имя человека, оказавшего большое содействие его развитию, оказалось вычеркнутым из названия предприятия. И пусть это останется на совести тех, кто принял такое решение.

   О Василии Григорьевиче Вершинине и Федоре Александровиче Меркулове можно написать интересную и увлекательную книгу. Я отвел им всего несколько строк, без которых, уверен, рассказ о строителях будет неполным.

   Шел первый послевоенный год. При активном содействии Ф.А. Меркулова на Северском металлургическом заводе только разворачивалось строительство производства по выпуску белой жести, так необходимой для консервной промышленности страны.

   Вот строки из отчета СУ № 4 за 1946 год: вынуто 400 тысяч кубометров грунта, уложено и смонтировано 25 тысяч кубометров бетона и железобетона, изготовлено собственными силами и смонтировано 5 тысяч тонн металлоконструкций, уложено 10 миллионов штук кирпича...

   И эти 10 миллионов штук кирпича в отчете привлекают особое внимание. Невольно вспомнилось, как в годы войны Полевской районный исполнительный комитет депутатов трудящихся принял решение, недопустимое в другой обстановке: для ускорения ввода в действие объектов Северского металлургического завода и увеличения выпуска металлопродукции для нужд фронта разобрать старую кирпичную кладку ограды кладбища в поселке Северском. Вспомнилось, как райком ВКП(б) просил областное руководство о выделении всего-то шести¬десяти тысяч штук кирпича. И тут через полгода после окончания войны - десять миллионов!

   Жесткие графики ввода в действие новых производственных мощностей требуют дополнительных усилий строителей и монтажников. И не только усилий, но и жертв. Итоги работы за 1946 год оценены руководством треста как крайне неудовлетворительные. В постановлении балансовой комиссии треста «Уралтяжстрой» по годовому отчету Северского стройуправления № 4 от 17 февраля 1947 года сделан ряд замечаний и вывод: «Финансовое состояние СУ-4 доведено до крайнего напряжения». Последовало принятие мер: начальник управления СМ. Кричевский и главный бухгалтер П.Д. Сотников освобождены от занимаемых должностей. Чудом уцелел главный инженер М.Ф. Пешков.

   С.М. Кричевский и П.Д. Сотников, успешно выдержавшие экзамен на профессионализм, умение находить выход из сложнейших ситуаций при проведении строительно-монтажных работ в годы войны, не сумели и не смогли защитить себя в мирное время. Это был первый «звонок» о том, что строительному управлению необходима коренная перестройка и существенная помощь. Перестройка начнется спустя десять лет.

   В 1947 году стройуправление № 4 сдало в эксплуатацию термическое отделение жестеотделочного цеха в составе двух отжигательных печей тоннельного типа, травильное отделение, дрессировочный стан, центральные бытовые с душевыми и столовой.

   7 ноября 1947 года Северский металлургический завод выпустил первый лист белой жести - остродефицитной металлопродукции для консервной промышленности.

   8 апреле 1948 года вводится в строй вторая очередь лудильного отделения. Производительность лудильных автоматов позволяет обеспечить выпуск белой жести в объеме 20 тысяч тонн в год.

   В сентябре закончены строительно-монтажные и пусконаладочные работы на второй очереди центральной парокотельной - введены в эксплуатацию паровые котлы № 3 и № 4, включенные в более современную технологическую схему - с механизированной подачей угля и золоудаления.

   В октябре 1948 года строители сдают в эксплуатацию листопрокатный стан № 2 мощностью 24 тысячи тонн листового проката в год, а в декабре - оцинковальное отделение, чтобы можно было начать выпуск оцинкованного листа для производства посуды - ведер, баков, тазов, ванн... И они, как и многие другие потребительские товары, были большим дефицитом в послевоенное время.

   Новые мощности не только вводятся, но и постепенно расширяются. В ноябре 1948 года заканчивается строительство третьей отжигательной печи для жестеотделочного отделения, а в следующем году - четвертой.

   В 1949 году СУ № 4 не снижает темпов строительно-монтажных работ на Северском металлургическом заводе - сдает в эксплуатацию здание механического цеха и паровозного депо, готовит к сдаче вторую очередь термического отделения, газогенераторную станцию, бытовые помещения листопрокатного цеха и другие объекты.

   Перечитывая хронику дел строительного управления № 4 с 1950 по 1960 год, нетрудно сделать вывод о том, что коллектив строителей переживает сложный период.

   После возведения крупных промышленных объектов на Северском металлургическом заводе основные силы управления сосредоточены на строительстве объектов культурно-просветительского и бытового назначения - школ, библиотек, детских садов, магазинов...

   По подтвержденным данным (1950-1952 гг., 1958-1960 гг.) построено и сдано 31 тысяча 236 квадратных метров жилья. Причем, в 1958 году смонтированы первые два дома из крупных блоков общей площадью 1754 квадратных метра.

   В дальнейшем трест «Северскстрой» значительно увеличил объем жилищного строительства. Только за один 1979 год, например, он составил 26,5 тысячи квадратных метров.

   Начиная с 1956 года, для северских строителей наступил кризисный период, который продолжался пять лет. Плохое снабжение строительными материалами, отсутствие проектно-сметной документации, простои (особенно в летний период), длительные и частые командировки рабочих, задолженность заказчиков за выполненную работу, задержки заработной платы. Например, Северский металлургический завод в 1958 году задолжал строителям 9,5 миллиона рублей - сумму огромную по тому времени.

   В 1959 году, чтобы сохранить квалифицированные кадры, часть людей переводят в стройуправления других городов. Общий списочный состав СУ № 4 треста «Уралтяжстрой» составляет 551 человек. Действуют 23 специализированные и комплексные бригады, в которых трудятся 315 рабочих. Двадцать бригад заняты в основном производстве, три - во вспомогательном.

   На 1 января 1960 года Северское управление № 4 треста «Уралтяжстрой» имело в своем распоряжении 63 единицы машин и механизмов. На первый взгляд - число внушительное. Но давайте подробнее познакомимся с парком машин управления. Одноковшовых экскаваторов емкостью 1,0 кубометр и 0,25 кубометра - 4, бульдозеров -3, тракторов - 3, железнодорожных кранов - 2, башенных кранов - 10, автомобильных кранов - 4, одноковшовых тракторных погрузчиков - 2, автосамосвалов - 16, думп¬каров - 5, компрессоров - 7, камнедробилок - 1, бетономешалок 0,5 кубометра - 2, растворомешалок 0,5 кубометра - 4. Если учесть, что всякая техника постепенно изнашивается и ломается, а запасных частей нет, то на деле машин и механизмов становится меньше.

   Эти сведения с незначительными расхождениями подтверждает Андрей Петрович Кеслер, в те годы начальник транспортного хозяйства строительного управления.

   Имевшаяся база строительных материалов Ссвсрского строительного управления в военные и послевоенные годы выработала свой ресурс, а новая, например, завод железобетонных изделий, находилась в стадии создания.

   Но, несмотря на неблагоприятные условия, коллектив СУ № 4 умудряется сохранить основной состав специалистов, развивать материально-техническую базу, совершенствовать структуру производства, внедрять малую механизацию и передовые методы труда, осваивать производство новых строительных материалов, улучшать жилищно-бытовые условия своих работников.

   В 1961 году по сравнению с 1960 годом темпы строительно-монтажных работ возросли на 54 процента, жилищного строительства - на 188 процентов. С такими показателями вступали строители в новый 1962 год. Послевоенные планы развития народного хозяйства СССР во многом предопределили и развитие города Полевского.

   В повседневной текучке дел тогда мало кто задумывался о будущем Северского строительного управления № 4. Лозунг «Металл - хлеб промышленности!», выдвинутый ЦК ВКП(б), никто не снимал. Чтобы дать стране как можно больше разнообразной металлопродукции, необходимо прежде построить новые производственные мощности, а для этого нужны строители - соль земли.